Если попытаться описать, в чём действительно заключается мой профессиональный интерес, то это интерес к человеку, оказавшемуся у края.
Не обязательно у края жизни. Не обязательно у края болезни.
Скорее — у края привычного способа существования.
Это человек, который больше не может жить так, как жил раньше.
Иногда за его спиной — накопившиеся потери, разочарования и усталость.
Иногда — кризис отношений, тревога, депрессия или чувство внутренней пустоты.
Иногда жизнь просто перестаёт быть понятной.
В такие моменты человек оказывается в особом положении. Возвращаться назад уже невозможно или крайне трудно, а дорога вперёд ещё не видна.
Моя задача как специалиста — оказаться рядом и попытаться понять, что именно привело его сюда.

Что он видит? Что чувствует? Во что верит? Чего боится? На что надеется?

Психотерапия для меня — это процесс совместного исследования внутреннего мира человека, его отношений, его способа понимать себя и других людей.
Реальная жизнь человека всегда больше любых теорий, диагнозов и объяснений.
Любая психологическая концепция остаётся лишь картой. Иногда полезной, иногда очень точной, но всё же картой. Поэтому для меня важно не подменять живой опыт человека готовыми схемами, а использовать знания как инструмент приближения к реальности его жизни.

В основе моего мышления лежит психоаналитическая традиция. Я считаю её одним из наиболее точных языков описания человеческого опыта. Но язык описания и инструмент работы — не одно и то же. Поэтому в своей практике я использую всё, что помогает пониманию и изменениям. Психотерапию невозможно полностью отделить от философии, литературы, искусства, истории, лингвистики, культуры и даже математики. Каждая из этих областей предлагает собственный способ описания мира и человека.

Моё убеждение состоит в том, что психотерапия имеет дело со всем, что составляет человеческую жизнь.
Но понимание само по себе недостаточно.
Любое осознание должно постепенно соединяться с переживанием, а переживание — с реальными действиями. Именно в этой точке встречаются мышление и жизнь, внутренний мир и внешний, человек и другие люди.
Возможно, поэтому главным вопросом моей работы звучит так:

«Как человеку обрести более полное понимание себя и вернуть способность жить свою жизнь как автор, а не как её случайный свидетель?»